Борьба за человека.

Философия не может существовать отдельно от реального мира, который она пытается объяснить. Она всегда находится с ним в одной плоскости, при этом или отражая, или формируя ее. А значит те противоречия и парадоксы, которые веками не могут разрешить люди, являются не показателем неспособности человеческого интеллекта с ними справиться, а отражением неких противоречий и парадоксов в самом мире.

Почему так много не отвеченных вопросов в философии? Западные философы, например, пытаются объяснить противоречие между существованием Бога и наличием зла на земле, ищут связь между сознанием и телом человека, спорят о существовании свободы воли, но эти бесконечные обсуждения уже похожи на интеллектуальные упражнения, а не на поиск абсолютной истины. Очевидно, что попытки найти гармонию в рамках того мировоззрения, в котором сам человек находится в противоречии, бессмысленны. Ведь для того, чтобы ответить на эти вопросы, а также на многие другие, достаточно поверить в человека, то есть покинуть плоскость абсолютной рационализации человека. Нужно поверить, что он, подобно Богу, может и должен бороться со злом на земле. Нужно поверить, что он обладает высшими, нематериальными способностями, а значит и волей и духом. Но невозможно в это все поверить, покуда человек существует в мире, где все социальные аппараты служат «расчеловечиванию» человека и превращению его в машину потребления.

А потому в таких условиях эти «интеллектуальные упражнения» не только бессмысленны, но и вредны, ибо они «пускают пыль в глаза», давая человеку ложное ощущение того, что он познает мир, приближается к истине, а значит все же поднимается по лестнице человеческого развития вверх. Это ложное ощущение позволяет человеку продолжать быть и мыслить в рамках существующего мира, вместо того, чтобы выводить человечество туда, где парадоксы не обсуждаются, а отсутствуют, то есть туда, где в человека можно верить. Таким образом, творение мира, который был бы направлен на гармоничное развитие человека, на его возвышение, дано в жертву возможности обитать и быть по-детски счастливыми в мире, где кроме удовлетворения своих потребностей человек ни на что не годен.

Вы скажете, что это не так, и есть, скажем, религия, право, искусство, благотворительность: другие сферы, возвышающие человека, делающие его жизнь гораздо шире и многообразнее, чем если бы она была направлена исключительно на потребление? Я же скажу, что эти прочие аппараты существуют только в той мере, которая необходима, чтобы человек не мучился слишком от своего расчеловечивания и от мучений этих вдруг не разгневался и не взбунтовался против существующего порядка вещей. Ведь человек чувствует еще потребность в высшем, в идеальном, и она не может быть еще до конца подавлена постоянно пробуждаемыми и стимулируемыми низшими потребностями. И скажи человечеству прямо, что теперь оно будет жить только для потребления, закрой ему все пути к истинному, к высшему и красивому и запрети ему мечтать о своем возвышении, и оно тут же это с презрением отвергнет, ибо иначе совесть его замучает. Но стоит успокоить совесть человека, дать ему иллюзию того, что он продвигается к высшему, и он с удовольствием падет в потребление и не будет больше мучиться. И для того, чтобы эту высшую потребность удовлетворить и не дать человеку слишком изголодаться по идеальному, для того, чтобы «успокоить» его совесть, нужно предоставить ему некие «суррогаты» идеального, которые подавят его чувство голода по высшему, но в то же время не позволят человеку по-настоящему прикоснуться к идеальному и слишком отвлечься от житейских сует.

Нужно создать именно такую систему благотворительности, которая по-настоящему мир не изменит, но зато упакует благородное желание людей помочь ближнему в безопасную, но ничем не чреватую нишу. Нужно превратить институт права из фундаментального «дома» справедливости в зону разборок, где нет преступления против человеческой природы, а есть только нарушение интересов. Нужно вместо одного Моцарта породить тысячу «леди-гаг», а вместо «Моны Лизы» воспеть изображение свалки и назвать это искусством и прикосновением к прекрасному и суметь убедить человечество, что так оно и есть и от идеального никто и не думал отказываться. Таким образом, человечество нужно превратить в биологическую массу, которая кроме потребления уже ничего не сможет и не захочет делать.

Вы спросите, о ком я все это время говорю в такой безличной форме? Кто этот субъект, который все убеждает, разрушает, подкупает? Кого винить в таком положении вещей? Я скажу, что не могу этого знать. Можете считать, что это тайное мировое правительство. Если вы религиозны, считайте, что это Сатана или падшие ангелы, как у Достоевского. Можете назвать это силами зла, о существовании которых мы все знаем из детских сказок. Назовите это черной дырой, куда нас всасывает, или же просто мировым регрессом. Смысл останется одним и тем же. Если это зло, ему нужно противопоставить силы добра; если это регресс, ему в противовес нужно организовать масштабный, прорывной человеческий прогресс; если это бесы, нужно согнать их из себя и выкупить у дьявола обратно свои души. А выкупить их можно только ценой борьбы: борьбы за добро, борьбы за прогресс, за человечество, за истинную свободу жить в мире, развивающем и очеловечивающем людской род, а не топящем его в болоте счастливого гниения.

И не вечным изучением этого болота должны заниматься мудрецы мира сего, а поиском путей вывода человечества из этого болота, то есть борьбой. И в очередной раз русскому народу особенно остро выпадет эта миссия, а значит ответственность выводить людей из гниения. И это не только потому, что по Достоевскому каждый русский человек философ, но и потому что русскую совесть сложнее всего успокоить. Русский народ не может долго гнить и прогибаться. Он может или жить в мире справедливости, или не жить вообще.

Так давайте же жить.